Медиа и связь

Вечная память!

ШТАКЕНШНЕЙДЕР
Андрей Иванович

22.02.1802 - 08.08.1865

ФОТОАРХИВФотоальбом на мемориальной странице КУАРУМ


БИОГРАФИЯБиография на мемориальной странице КУАРУМ

Андрей Иванович Штакеншнейдер - русский архитектор немецкого происхождения, профессор архитектуры, яркий представитель первого поколения архитекторов-эклектиков, автор проектов императорских и великокняжеских резиденций в Санкт-Петербурге и пригородах. С 1834 года - академик, почётный вольный общник (1842 г.) и профессор 2-й степени Императорской Академии художеств (1844 г.), действительный статский советник (1858 г.) Андрей Иванович Штакеншнейдер был внуком кожевника, выписанного в Россию императором Павлом Первым из Брауншвейга. Сын Иоганна Штакеншнейдера, немецкого подданного, владельца мукомольной мельницы на реке Пудость близ Гатчины. В семье говорили по-немецки, сына назвали Генрихом, и только впоследствии его имя переделали на русский лад - Андрей. Он был младшим ребенком в семье, и уже в детстве стало понятно, что подмастерьем ему не быть: мальчик не проявлял интереса к семейному ремеслу делу, а все свободное время проводил за рисованием и постройкой игрушечных крепостей. В конце 1815 года, когда мальчику исполнилось 13 лет его отдали на обучение в архитектурный класс Императорской академии художеств. Поскольку он числился иностранцем, семье приходилось платить за обучение 350 рублей. Средств постоянно не хватало, поэтому юный Штакеншнейдер, не закончив курс, вынужден был 21 января 1821 года устроиться на службу чертёжником в Комитет строений и гидравлических работ, который регулировал застройку площадей и улиц Санкт-Петербурга. Чертёжную мастерскую в то время возглавлял архитектор Огюст Монферран. Поскольку протекции у молодого человека не было, а значит, не было и особой перспективы, ему приходилось брать на себя любую работу, что он и делал с особым усердием и рвением. Вскоре ему повезло, он был замечен Монферраном и произвел на него хорошее впечатление. Монферран, по свидетельствам современников, был человеком довольно легкомысленным: у него было множество грандиозных идей, но не было должного терпения для их реализации. Работал он так: набирал коллектив талантливых мастеров, набрасывал общий замысел проекта — будь то люстра в одной из комнат или целый фасад, а все мелкие детали прорабатывали и доделывали его помощники. Именно такая кропотливая работа хорошо шла у молодого Адрей Штакеншнейдера. Прорабатывая наброски знаменитого зодчего он проявил себя с лучшей стороны и раскрыл свой талант в деле. Монферран не остался в долгу и помог Штакеншнейдеру начать карьеру в большой архитектуре. В это время один из приближенных императора — граф Александр Христофорович Бенкендорф собрался перестраивать свою усадьбу в имении Фалль, замок Мыза Фалль или замок Фалль — рыцарская мыза в уезде Харьюмаа (Эстония Российская Империя), и Монферран посоветовал ему обратить внимание на своего молодого ученика. Штакеншнейдер взялся за работу и перестроил усадьбу в настоящий готический замок. В качестве прототипа Андрей Иванович Штакеншнейдер избрал «Коттедж» в Петергофе постройки А. А. Менеласа (1826—1829). Волею судьбы, по завершении постройки усадьбы Бекендорфа, когда Штакеншнейдер еще находился в имении, к Бенкендорфу с визитом пожаловал Николай I​. Новое здание пришлось по вкусу императору и он дал архитектору его первый по-настоящему крупный заказ: строительство Мариинского дворца на Исаакиевской площади для своей дочери - великой княгини Марии Николаевны и ее мужа герцога Максимилиана Лейхтенбергского. Подготовка к строительству заняла несколько лет и за это время Штакеншнейдеру удалось выехать за границу. В 1837 году за счёт Кабинета Штакеншнейдер был командирован за границу «для совершенствования архитектурных знаний». Он путешествовал по Франции, Италии, Германии и Англии, зарисовывал памятники архитектуры. По возвращении он оформил интерьеры нескольких залов в Михайловском дворце​, и приступил к работе над большим проектом Мариинского дворца. На месте, где должен был разместиться новый дворец, раньше стоял особняк графа Чернышова. Штакеншнейдер не стал разбирать его до основания — старый дом стал как бы каркасом для новой постройки. Император торопил архитектора, чтобы молодые супруги поскорее устроились в новом дворце, однако работа шла непросто. В центре здания Штакеншнейдером была задумана ротонда с колоннадой из тридцати двух массивных колонн, поставленных в два яруса​ и увенчанная большим куполом с окулюсом, вызывающим в памяти купол Пантеона в Риме. Ротонду почти возвели, когда Штакеншнейдер параллельно получил заказ от императрицы на возведение дворца в Крыму​ и уже собирался выезжать. Внезапно обнаружилось, что металлические балки для сводов ротонды были сделаны тоньше, чем нужно, и к тому же криво поставлены. Архитектору все-таки пришлось уехать в Крым — не испытывать же терпение Ее Величества, а по его возвращении собралась большая архитектурно-строительная комиссия. Балки заменили и ротонду пришлось переделать. Однако и на этом злоключения не закончились. Уже через год случайно выяснилось, что новые балки были сделаны из старого «уставшего», металла. Перестройка началась вновь, и, наконец, ротонда была возведена. Именно она изображена на картине Ильи Репина​ «Торжественное заседание Государственного совета». И именно Мариинский дворец стал одной из первых огнеупорных построек в Петербурге, ведь в попытке решить сложную задачу Штакеншнейдер заменил максимально возможное число деревянных элементов металлическими. Дворец был окончательно достроен в 1844 году, за его постройку в том же году Совет Академии присвоил Андрею Ивановичу Штакеншнейдеру звание профессора 2-й степени Санкт-Петербургской Академии художеств без исполнения программной задачи, как пожалованный архитектор и художник имеющий должную известность. Мариинский дворец стал произведением «переходного стиля» от позднего русского классицизма к стилю необарокко периода историзма. Дворец замкнул собой южную сторону Исаакиевской площади — одной из центральных площадей города с величественным Исаакиевским собором. В то время собор ещё не был закончен, но его купол уже возвели к 1838 году. Это обстоятельство требовало от архитектора создания внушительного по размерам и стилю фасада здания. Фасад Мариинского дворца скомпонован согласно принципам классицизма: общая симметрия, трёхчастное деление (три выступающих ризалита: центральный и два боковых), ясные горизонтальные членения, «бриллиантовый руст» первого этажа. Второй и третий этажи объединены большим ордером. Однако в целом фасад производит монументальное, барочное впечатление из-за сильной рельефности с эффектами светотени, насыщенностью деталями, галереей-аркадой, поддерживающей балкон с вазонами, и мощного римского аттика центрального ризалита с огромными волютами. В оформлении интерьеров Мариинского дворца, в прорисовке деталей декора обозначены новые, не свойственные строгому классицизму, черты. Например, встречные каннелюры или измельчённый орнамент, заполняющий пилоны в кабинете Марии Николаевны. В соответствии с эстетикой «периода воссозданий» Штакеншнейдер оформил в Мариинском дворце Будуар (не сохранился до наших дней) — в стиле неорококо, с зеркалами, вызолоченным рокайльным орнаментом и фарфоровым камином «à la Pompadour». И разумеется один из самых эффектных интерьеров — внутреннее убранство и оформление ротонды также примечательно измельчённостью декора, что свойственно не классицизму, а одному из неостилей периода историзма - неоренессансу. Сам же Штакеншнейдер различал в описаниях Мариинского дворца интерьеры, «отделанные в неогреческом стиле» и в «греческом вкусе». Последнее, вероятно, предполагает более свободное отношение к историческому прототипу. Во время поездки по Германии Штакеншнейдер внимательно осматривал постройки К. Ф. Шинкеля в «греческом стиле». Однако до конца 1840-х годов наименования «стиль неогрек» и «помпейский стиль» чаще всего не разделяли. Основная причина — своеобразие памятников, служивших для вдохновения, найденных главным образом на территории Геркуланума и Помпей, впитавших традиции разных культур: этрусской, греческой и римской. Андрей Штакеншнейдер успевал заниматься несколькими проектами одновременно. В 1842–1843 годах он работал в парке «Александрия»​: перестроил один из павильонов в Фермерский дворец Александра II, пристроил к возведенному Адамом Менеласом дворцу «Коттедж» столовую с Мраморной террасой. В 1842 году Штакеншнейдеру поступил еще один заказ от Николая I — возвести в Петергофе​ два павильона для жены Александры и дочери Ольги. Для строительства Царицынского павильона архитектор использовал опыт, приобретенный в заграничном турне, и возвел здание в ставшем тогда модным помпейском стиле, по образу и подобию древнеримских домов, найденных при раскопках погибшего при извержении Везувия города Помпеи. В 1848 году был возведен Ольгин павильон в неаполитанском стиле — здание (башенка) с тремя этажами и плоской крышей. В обоих павильонах не было спален: августейшее семейство приезжало сюда позавтракать, покататься на лодке и погулять. Вместе со Штакеншнейдером над проектами работал садовый мастер Петр Эрлер, и вместе им удалось создать в Петергофе маленький уголок Италии, где так мечтала побывать императрица. Одновременно с завершением строительства Ольгина павильона в 1846 году Штакеншнейдер начал работать над проектом дворца князей Белосельских-Белозерских, который сегодня считается одним из символов Санкт-Петербурга. На углу Невского проспекта и набережной Фонтанки до 1797 года стоял каменный дом, который приобрела княгиня Белосельская. Дом снесли, а на его месте возвели дворец по проекту архитектора Демерцова. Именно его и задумал перестроить князь Эспер Белосельский-Белозерский и поручил работы Андрею Штакеншнейдеру. Первые чертежи были готовы уже в начале 1840-х годов, но работы начались только после того, как был достроен Мариинский дворец. Княжеский дворец был спроектирован в стиле необарокко, в чем-то Штакеншнейдер скопировал Строгановский дворец​ Растрелли. Скульптор Давид Йенсен украсил здание фигурами атлантов и кариатид — этот прием стал очень популярен среди архитекторов того времени. Начав службу в должности архитектора при дворе великого князя Михаила Павловича, он под конец своей жизни стал главным архитектором Департамента уделов, с 1848 года — архитектором Высочайшего двора и заведующим постройками по загородным дворцам государыни императрицы. Работал в Санкт-Петербурге, Царском Селе, Петергофе, Новгороде, Москве, Таганроге, Крыму. Дом Штакеншнейдера в Санкт-Петербурге на Миллионной улице, 10 (второй фасад выходил на наб. Мойки, 9) был центром культурной и общественной жизни художественной интеллигенции столицы. Архитектор приобрёл его у титулярных советников М. Е. и Д. Е. Петровых и перестроил для своей семьи в 1852—1854 годах. В особняке проходили «штакеншнейдеровские субботы», на которых собирались поэты, писатели, артисты и художники, ставились любительские спектакли. Местные «субботы» стали важным еженедельным событием светской жизни в столице. Гостей собиралось до 50 человек, среди них были И. А. Гончаров, Ф. М. Достоевский, И. С. Тургенев, К. П. Брюллов. Штакеншнейдер успевал лично принимать гостей, потом уходил в мастерскую работать или уезжал на строительство. Дочь архитектора, Елена, писала в дневнике:

Мы живем ужасно шумно. Каждый день новые знакомства, и то спектакль, то маскарад, а теперь еще и пикники задумали…

Такой размашистый образ жизни требовал колоссальных денежных затрат, финансовые расходы семьи быстро росли, а вместе с ними и долги. К тому времени здоровье самого архитектора начало ухудшаться. В конце концов дом пришлось продать. Семья переехала в имение, полученное от отца, — Ивановку, где Штакеншнейдер провел детство. В начале 1860-х годов здоровье архитектора совсем ослабло. Весной 1865 года по совету врачей Штакеншнейдер уехал в Оренбургскую губернию. Он провел там лето и, казалось, пошел на поправку, но обратном пути был вынужден остановиться в Москве, так как снова почувствовал себя плохо. 8 августа 1865 года Андрей Штакеншнейдер скончался в возрасте 63 лет. Андрей иванович Штакеншнейдер был женат на Марии Фёдоровне Халчинской (1811—1892), дочери финансиста и дипломата Ф. Л. Халчинского. В их семье было много детей: Елена (1836—1897) — хозяйка литературного салона, мемуаристка. В своём дневнике отразила ряд событий культурной жизни Петербурга конца 50-х начала 60-х годов XIX века. Фёдор (1837 — ?), родился в Польше. Николай (1839—1902) — художник, архитектор, жил в Петербурге, а с 1890-х годов и до конца жизни в Ялте. Александр (1842—1901) — служил во 2-м Департаменте министерства Государственных имуществ, стал артистом Императорских театров. Его единственная дочь Мария (1881— 1942), также актриса, погибла во время блокады Ленинграда. Адриан (1843—1920) — служил в канцелярии Правительствующего сената в чине коллежского секретаря, затем переехал в Киев, а потом в Харьков, где был членом судебной палаты. Был женат на Софье Ивановне Малиновской - дочери лицейского друга А. С. Пушкина и внучке первого директора Императорского Царскосельского Лицея Василия Федоровича Малиновского. Владимир (1851—1906) — с 1887 года жил в Харькове, работал юрисконсультом Акцизного управления Государственного банка. Был женат на Марии Ивановне Малиновской, родной сестре жены брата Адриана. У них были три дочери: Екатерина, Софья и Наталья и сын Борис, умерший в пятилетнем возрасте. Мария (1844—1902). Муж — Василий Андреевич Попова, тульский архитектор. В семье было двое детей — Надежда (1869—1947) от первого брака В. А. Попова и общая дочь Марии Андреевны и Василия Андреевича — Маргарита Васильевна Попову (в замужестве Долинино-Иванскую). У Маргариты Долинино-Иванской и ее мужа Виктора Викторовича Долинино-Иванского, профессора, доктора технических наук, было двое сыновей: Константин и Евгений, потомки которых живут в настоящее время в Риге и Москве. Ольга (1847—1919) в замужестве Эйснер. Супруг — Петр Иванович Эйснер открыл в Симеониевском переулке лавку молочных продуктов одновременно с молочной фeрмой за городом. Овдовев в 1872 году, жила с двумя детьми (Верой и Алексеем), матерью и сестрой Еленой общим домом. Дочь Ольги Андреевны — Вера Петровна Эйснер (1868—1944) вышла замуж за Павла Ивановича Малиновского, сына друга А. С. Пушкина, внука Василия Федоровича Малиновского); сын — Алексей Петрович Эйснер (1872-1943), окончил Академию художеств, увлекался мозаикой. В 1933 году написал воспоминания о Ф.М. Достоевском; умер в блокадном Ленинграде. Зинаида — умерла в детстве.

МЕСТО ЗАХОРОНЕНИЯМесто захоронения на мемориальной странице КУАРУМ

АДРЕС ЗАХОРОНЕНИЯ г. Санкт-Петербург, Стрельна, Петербургское шоссе, д. 15 (Территория комплекса Свято-Троицкой Сергиевой Приморской мужской Пустыни)

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ КООРДИНАТЫ 59.85504, 30.09030Скопировать координаты в буфер обмена

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА Андрей Иванович Штакеншнейдер был похоронен в Троицко-Сергеевой Пустыни под Петербургом, возле церкви Григория Богослова, которую он сам и спроектировал для вдовы графа Кушелева Г. Г. В советское время старинное кладбище было разрушено, а информация о точных координатах захоронений утрачена. Лишь 1996 году на бывшем монастырском кладбище была торжественно открыта надгробная мемориальная плита на восстановленной могиле архитектора. Это было сделано после того, как археологами в ходе проведения раскопок был обнаружен семейный склеп Штакеншнейдеров, а судебно-медицинские эксперты установили личности найденных останков - Андрея Ивановича, его жены и двух дочерей. Осенью 2023 года на месте выявленного захоронения состоялось открытие памятника выдающемуся архитектору. В качестве автора проекта памятника выступил помощник настоятеля монастыря - руководитель реставрационно-художественных мастерских Троице-Сергиевой пустыни Сергей Александрович Султановский. Ему удалось органично использовать в оформлении монумента ранее установленную по инициативе Вадима Валентиновича Знаменова временную мемориальную плиту. Слова С. А. Султановского:

В 2021 году совместно с архитектором Давидом Манукяном нами был разработан проект, который был представлен в КГИОП, а также в Законодательном собрании Санкт-Петербурга, где получил одобрение и огласку в СМИ. В работе приняли участие скульпторы Александр Брадарь и Сергей Дмитриев, выполнение работ осуществлялось за счёт внебюджетных средств, исключительно на частные пожертвования.

Кроме того, С. А. Султановский отмечает:

Благодаря финансовой поддержке руководителя Сбербанка Германа Грефа и Фонда поддержки и развития культуры и спорта «Кузница Героев» стало возможным воплощение авторского замысла по увековечиванию памяти великого зодчего России Андрея Ивановича Штакеншнейдера.

В церемонии открытия участвовал настоятель Свято-Троицкой Сергиевой Приморской мужской Пустыни Отец Варлаам, почётный житель Петергофа, председатель правления ПАО «Сбербанк»‎ Герман Греф, депутаты ЗакСа и главный хранитель Мариинского дворца Марина Шапошникова.

Памятник Штакеншнейдеру — символ нашей гордости и уважения к наследию великого зодчего. Автора множества архитектурных комплексов: Мариинского, Николаевского, Ново-Михайловского дворцов, а также дворца Белосельских-Белозерских и других. Работа над созданием мемориала была непростой и заняла не один год, но общими усилиями удалось достичь результата.

— цитирует комментарий спикера петербургского ЗакСа Александра Бельского пресс-служба городского парламента.

Памятник, выполненный из габбро-диабаза, представляет собой фигурный обелиск чёрного цвета, выполненный в стилистике второй половины XIX века (эклектика, неорусский или псевдовизантийский стиль). Он установлен на невысоком постаменте и увенчан золочёным четырёхконечным крестом. На лицевой стороне — рельефный металлический портрет Штакеншнейдера. Перед монументом — мемориальная плита и подиум, выполненные из того же камня. Вокруг места погребения архитектора и членов его семьи установлено металлическое ограждение, тоже выполненное в духе историзма.

ССЫЛКИСсылки на другие источники информации на мемориальные странице КУАРУМ

QR-КОД СТРАНИЦЫQR-код на мемориальной странице КУАРУМ